Испытание оккупацией

Подробности

Категория: Обоянская газета (12744) 4 апреля 2025 г. №14

Опубликовано 21.04.2025 15:34

Просмотров: 42

Виктор Жуков семь месяцев провёл в оккупированной укронацистами Судже. Находился в страшных условиях: в голоде и холоде, под бесконечными бомбёжками, без света и тепла. При этом всегда знал, что его любят и ждут жена, дети и внуки.
После освобождения разрушенного города истощённого и измученного мужчину со слезами радости встретили родные на обоянской земле.
- Уже почти месяц как мы воссоединились, а всё ещё не можем поверить в своё счастье,  - говорит супруга Раиса Викторовна.  - В феврале, когда нас разделяла убивающая неизвестность, было 40-летие нашей совместной жизни. Я знала, верила и чувствовала, что Витя жив. Он сильный, мужественный, 15 лет прослужил на подводной лодке. Долгие дни и ночи молилась и жила воспоминаниями.

Познакомились они совершенно случайно в Обнинске Калужской области, где Рая работала на заводском телетайпе. В ресторане отмечали день рождения подруги, а за соседним столиком сидели моряки. Виктор служил на Северном флоте и сюда приехал на переподготовку. Один танец, второй… Девушке очень понравился высокий, красивый, статный парень.

Следующей встречи пришлось ждать два года. Сразу после свадьбы, на которой гулял весь экипаж подводной лодки, уехали к месту службы мужа в Мурманск. В 1986 году родилась дочка - он принёс её из роддома и ушёл на три месяца в поход. Через четыре года у Марины появился братик Костя.
- Так уж складывалась наша жизнь, что мне часто приходилось ждать Витю. Вот и сейчас, когда нас разделило вторжение ВСУ, я по-прежнему терпеливо ждала.
В Суджу на родину Виктора семья Жуковых переехала в 1993 году. Получили двухкомнатную квартиру в доме, построенном для военных пенсионеров. Раиса Викторовна работала в музее, а Виктор Сергеевич строил дороги. Вырастили и дали образование детям, радовались приезжавшим в гости внучкам Лерочке и Софии.
Никогда не думали, что такое тяжёлое испытание выпадет на их долю. Когда началась специальная военная операция, Виктор пошёл в военкомат, чтобы встать на защиту Родины. По причине возраста и здоровья его отправили домой. Через год повторная попытка также не увенчалась успехом.
Частые прилёты по Судже были для жителей уже привычными. Поэтому при бомбёжке 6 августа думали, что через пару часов станет потише. Виктор поехал в больницу - после перенесённого инфаркта ему предстояло плановое посещение врача и продление больничного.
О том, что неонацисты уже в Гончаровке, а это несколько километров от их дома, по телефону сообщил встревоженный сын. Он кричал в трубку: «Бросайте всё и немедленно выезжайте!». Жуковы же надеялись, что вот-вот всё прекратится. Только когда погас свет, не стало газа, воды и связи, сели в машину в чём были одеты.
По дороге двигался нескончаемый поток транспорта. Виктор и Раиса приехали в Обоянь, где живёт семья дочери. На следующий день мужчина отправился домой, чтобы взять самое необходимое из вещей.
- На участке у дома полил огурцы, покормил кошку, рыбок в аквариуме, навёл порядок в холодильнике, погрузил тёплые вещи в «Ниву» и поехал на Курск через Козыревку,  - вспоминает Виктор Сергеевич.  - На объездной машину обстреляли, пули прошили колёса и лобовое стекло.
Приборы работают, а не заводится. Взял барсетку, бутылку воды и двинулся в сторону Суджи. У каждого столба уже стояли нацики. Смотрю, на заправке машин изрешечённых полно и убитый 40-летний знакомый лежит. На куче щебня бездыханный молодой парень, а рядом женщины рыдают. Я в шоке, не помня себя и ничего не осознавая, просто переставлял ноги. В голове только одна мысль: сейчас в спину выстрелят.
С соседями всегда жили дружно, а уж в такой-то беде совсем сроднились. Готовили еду во дворе на костре. Незначительные запасы круп, макарон у каждого имелись. Днём на улице, ночи же проводили в сыром и холодном подвале.
В сентябре в палисаднике дома похоронили соседа. Одинокий пожилой человек, ему было 88 лет, не смог пережить горе и трудности. Всем было нелегко смотреть, как укронацисты хозяйничали на нашей земле, грабили квартиры, дома. В округе не осталось ни одного целого здания. Вот и наш дом стоял практически без крыши.
Самое трудное в то время - отсутствие связи с родными. Ещё в августе нацик отнял у меня телефон и раздавил сапогом. Да и зарядить его всё равно бы не смог из-за отсутствия электричества. Я всегда знал, что обо мне думают каждый день и каждый час, что меня ждут. Вот это и придавало силы.
После похолодания Виктор перебрался на дачу. Они с женой так называли старенький полуразрушенный домик его бабушки, что был недалеко от их квартиры. Задолго до трагических событий в сарае, где хранился рабочий инвентарь, он сложил печурку, чтобы было на чём чайник погреть. Копал картошку, делился с соседями, иногда даже оладьями и блинами умудрялся себя баловать. Вот этот самый очаг стал его спасением от голода и холода.
Когда ввели комендантский час, курянин чуть не заплакал от обиды и досады, что вынужден по родной земле ходить по пропуску. Его выдали до 31 декабря 2024 года, потом действие продлили до 31 января, затем и вовсе до 31 декабря 2025 года.
Однако планы врага так долго удерживать Суджу потерпели крах. Мартовским утром у Виктора Жукова перехватило дыхание от радости. Он увидел идущих по улице чумазых молодых ребят с красными повязками на рукавах.
- Это было счастье! - не скрывает эмоций мужчина.  - Наши парни пришли и ужасу настал конец. У жителей несколько месяцев не было никакой информации. Представить не могли, что герои шли по газовой трубе, чтобы нас освободить.
Потом всё как во сне…Даже когда на бронированном микроавтобусе нас вывозили - в небе кружили дроны. Было опасно, но меня переполняло чувство свободы и близости встречи с любимыми людьми.
Сергей Викторович показал единственную вещь, которую он сумел укрыть от врагов и вывезти с собой. Это кортик - именное оружие морского офицера, символ смелости и мужества.

• < Назад
• Вперёд >